Медведь. Глава шестая. Дождь

Глава шестая. Дождь

Вторые сутки шел проливной дождь. Казалось, не будет и конца и края. Прохожие почти бегом, кто под зонт, кто в плащ и в накидку прятались, все стремились как можно быстрей расстаться с улицей. Ветер был порывистый, то и дело закидывал капли дождя сзади и спереди торопящегося человека.
Его словно кто-то подгонял, он шел, выпрямившись во весь рост, казалось, не замечал дождя и ветра. Не оглядываясь, не смотря вообще вокруг происходящего, он повернул на дорогу. Проходя одну за другой полосы, он перешел на другую сторону. В след ему раздавались сигналы, даже выкрики водителей. Уже на другой стороне улицы его догнала девушка. Она взяла его за руку и попыталась повести обратно. Волосы были взъерошены и мокры, он вытирал не то слезы, не то льющиеся по лицу капли и что-то объяснял сбивчиво и громко, но шум машин и дождя заглушали даже его громкий голос.
— Они ничего не понимают, пустышки, мне обязательно надо быть рядом с ним. Как им не понять, что он мне дорог!
— Прошу тебя, — она стала вытирать платком ему глаза, он стоял теперь спокойно, не отстранял ее от себя, — ведь они сказали, что с ним все в порядке, что операция прошла успешно и через день к нему можно будет уже приходить.
— Пойдем домой. — Взяв его под руку, и слегка прижавшись к Сергею, она стала поворачивать его в обратную сторону. Они шли медленно и не замечали усиливающийся дождь и поток машин.
— Как же так? Он меня оттолкнул — он спас мне жизнь, а сам пострадал.
— Врачи сказали, что у него сильное сердце, а это главное, — она улыбнулась, Сергею стало легче. Он посмотрел на Катю и вдруг подумал, что думает она про него. Про него и Андрея. Догадывается ли она, что они не просто друзья, что они любят друг друга, что он готов за него отдать жизнь, а получается, что Андрей отдает себя взамен Сергея везде. Он вытолкнул его из комнаты и ворвался в пламя, чтобы вынести девочку. Он обжег легкие, ему конечно надо было бы хотя бы мокрую тряпку взять, но неизвестно, успели бы тогда спасти малыша.
— Знаешь, я хочу тебе что-то сказать.
— Не надо, — она ласково улыбнулась, повернулась к нему, не отводя глаз, стала говорить, — я все знаю, мне не надо ничего объяснять. Ты не должен объясняться перед кем бы то ни было.
— Откуда? — Удивленным тоном спросил Сергей. — Катя, что ты знаешь?
— Это видно было по твоему поведению в больнице. Ты любишь его. Он для тебя не просто друг. Сергей опустил глаза и медленно побрел по улице. Катя не отпуская его руки, шла вслед ему. На следующее утро они вместе пришли в больницу. Врач вышел к ним почти сразу, как только они попросили об этом санитара.
— У него очень сильное сердце, а это главное. Вопрос о жизни не стоит. Он выживет и будет на ногах. Перелом руки не подтвердился. Это просто трещина, и кость срастется быстро. На ноге ожег даже не будет виден, после как снимут повязки. Сейчас ему нужен покой и сон, чтобы аппарат смог восстановить дыхание легких — именно они больше всего пострадали, но он очень жизнестойкий, так что ваш друг молодчина! — Врач улыбнулся и ушел. Сергей и Катя остались стоять в нерешительности. К ним подошла женщина.
— Вы Сергей?
— Да, — потерянным голосом сказал Сергей.
— Идите за мной.
— Ты подождешь? — Он обратился к Кате.
— Конечно. Они шли длинным коридором, потом повернули направо и оказались прямо у дверей. Женщина открыла двери и жестом пригласила Сергея войти. Он увидел его. Не думая уже ни о чем, Сергей быстро подошел к нему и понял, чтой Андрей в сознании. Он осторожно взял его пальцы в руки, присел на корточки и положил голову на кровать. Андрей положил ему ладонь на голову. Они так пробыли недолго, хотя, наверное, могли бы пробыть и вечность. Вошел врач, и Сергей встал.
— Сейчас будем снимать аппарат, вам лучше выйти на некоторое время.
— Да. Да, — он отпустил руку Андрея, посмотрел ему в глаза, улыбнулся, слегка подмигнул, сказав взглядом: «Я не ухожу». Он рванул по всему этому длинному, пустынному коридору и через минуту оказался возле Кати.
— Ты что?
— Нет, все нормально. Ему сейчас будут снимать аппарат. Он в сознании, я видел его. — Глаза Сергея производили впечатление человека только что побывавшего за пределами вселенной. Он горел весь пламенем одухотворенности и возвышенности в бешеном ритме радости и любви. Время тянулось, Сергей не мог спокойно сидеть. Он то и дело вставал, садился, опять вскакивал и делал несколько шагов, опять обращался к Кате: «Он обязательно будет жить, я помогу ему. Надо маме позвонить, но как ей сказать, что произошло? По сути, нелепая случайность».
— Конечно, случайность, но главное, что он выздоравливает. Все будет хорошо, — Катя взяла руку Сергея, но тот сразу встал и пошел по направлению к фильтру.
— Скажите, — обратился он к сотрудникам, — как долго снимают аппарат дыхания, искусственного, — поправился Сергей.
— Недолго. Только после того как его снимут, проводят некоторые процедуры, минут двадцать — тридцать. Сергей подошел опять к Кате. Некоторое время постоял. Сел.
— Катя, ты понимаешь, что я не могу так больше жить?
— Как?
— Вот так, скрывать от всех и таиться.
— А ты не скрывай.
— Да, но…
— Вот видишь, ты сам говоришь: «да» и «но». Для кого ты хочешь быть открытым?
— Для всех.
— А нужно это кому?
— Мне.
— А это нужно ему?
— Не знаю. Думаю, нужно.
— Я думаю, вам нужно, чтобы вас не трогали и не мешали жить, а все остальное не нужно ни тебе, ни ему.
— Возможно, ты права. Только знаешь, как мне хочется, иногда идя с ним по городу, обнять его и наоборот, чтобы он прижал меня к себе и знать, что он со мной.
— Я понимаю тебя, но мы живем в мире, где есть свои правила и устои, где есть норма и отклонения.
— Значит мы — отклонения? — как-то раздраженно спросил ее Сергей, — прости, я не хотел именно тебя обижать.
— Сядь рядом. — Сергей повиновался и в пол-оборота к Кате сел на соседнее кресло.
— Понимаешь…
— Не надо ничего говорить, — перебила его Катя, — все видно по тебе.
— Да. Они сидели молча до тех пор, пока к ним не подошел врач. — Состояние больного в хорошей форме, но ему ввели инъекцию успокоительного и снотворного, лучше его пока не беспокоить, он будет спать теперь до утра. Примерно в девять, после всех процедур, вы можете прийти к нему.
— Доктор, я должен быть рядом с ним.
— Понимаете, — немного отстраняя Сергея, Катя обратилась к врачу, — они как братья, и Сергей просто не сможет без него, и Андрею не хуже будет, а может и легче, если он будет чувствовать его рядом.
— Тогда вам придется согласовать этот вопрос с администрацией, если спросят о моем запрете, можете сказать, что его нет. Врач улыбнулся как-то мягко, по-отцовски, положив руку на плечо Сергея, сказал: «только давайте ему спать». За окном не было темно, свет города не давал возобладать полной темноте. Андрей спал. Дыхание было ровным. Сергей, как котенок, следил за ним, именно за дыханием, хотя его рука не выпускала руку Андрея. Малейший сбой или легкое затишье заставляло Сергея волноваться и сразу настораживаться, но спустя мгновение все возвращалось. Сергей перебирал в памяти каждый день, проведенный с ним вместе и ему становилось не по себе от мысли: «что было бы, если…». Он смотрел на Андрея и радовался, что тот жив.
Утро наступило сразу. Сергей понял, что он уснул, сидя рядом с Андреем. Проснулся от крепкого сжатия его руки. Он посмотрел на Андрея, глаза были закрыты, но маленькая, слегка видная, улыбка располагалась на губах Андрея. Сергей понял, что Андрей уже проснулся.
— Как ты себя чувствуешь? — наклонившись почти к самому уху и говоря нежно губами, ласкал он ему ухо, потом прислонился к щеке, другой рукой погладил его по голове. В ответ Андрей только еще больше улыбнулся и крепче, как мог, сжал руку Сергею. — Я с тобой и никуда не уйду. Андрей, мой родной любимый. — Сергей говорил тихо, но отчетливо и каждое слово имело смысл и вес. — Теперь мы с тобой и огонь прошли, вода была, остались только медные трубы, — сам, улыбаясь, он чувствовал, как бьется пульс у Андрея и видел его лицо, полное умиления и радости.
— Я тебя очень сильно и крепко люблю, — только по губам можно было видеть, что сказал Андрей, но Сергею это было понятно и без слов. Он встал освободил свою руку из руки Андрея, поправил ему одеяло, наклонившись, сказал, что сейчас вернется. Выйдя из палаты, он направился к фильтру.
— Вы просили сказать, когда он проснется.
— Да спасибо, Вам пока надо будет побыть одному, так как ему в течение часа, примерно, будут делать процедуры. Потом Вы сможете его покормить.
— Я приеду через час ровно, что ему можно кушать?
— Нет, вот еду пока будете давать нашу, хорошо?
— Хорошо, Сергей улыбнулся в ответ на приветливую улыбку сестры и вошел в палату.
— Сейчас мне надо уйти. Я вернусь ровно через час. Тебе сейчас будут делать уколы, а потом мы будем завтракать. Он поцеловал в губы Андрея, погладил по голове.
День был солнечный. Сергей не шел, а летел, он не могу удержать ту радость, которая рвалась наружу. Он нашел человека, которого безумно любил. Этот человек выздоравливает. Он теперь будет с ним всегда, всегда, всегда! Восторг можно было сравнить только с миллионами вспышек салюта и то наверно это не произвело бы того впечатления, которое произвел на Катю влетевший Сергей.
— Господи, что с тобой!?
— Я был с ним всю ночь, он спал как младенец ни разу не просыпаясь, он поправляется!
— И теперь надо всех сметать на лету и сумасшедшими глазами объяснять то, что было ясно вчера! Давай-ка садись лучше поешь.
— Да я сейчас съем все подряд! Через час я должен быть у него — буду кормить его!
— Надо что-то купить?
— Нет, мне сказали, что пока будет специальная больничная еда.
— Ешь. — Катерина пододвинула к Сергею тарелку и ближе поставила графин с соком, — чай или кофе?
— Нет, я сок попью и побегу!
— Давай, не торопись. — Катя смотрела на Сергея. Она всю ночь пыталась понять, почему, из-за чего зарождается любовь между двумя мужчинами. Когда мужчина женоподобный, тут можно что-то объяснить, как-то понять. Но когда же оба мужественные, стройные, красивые и ни на йоту не женоподобные, что заcтавляет их любить друг друга?
— Ты что? — Оторвавшись от еды, насторожился Сергей. — Все в порядке, он выздоравливает.
— Кушай, заботливый! — Катя рассмеялась и стала снимать надетый на ней фартук. Поднявшись, Сергей подошел к Кате, обнял ее, она повернулась к нему и прихватила его за подбородок. — Глупый ты еще, несмотря на все твои образования и знания.
— Катя, а ведь до знакомства с Сергеем я хотел на тебе жениться.
— А теперь?
— Теперь, — он задумался, но продолжал смотреть ей прямо в глаза, — теперь я не имею права, так как ты знаешь, что я люблю его.
— Разве любовь к одному человеку может мешать любить другого?
— Ты понимаешь, что сама говоришь?
— Да, отчетливо. Я ведь люблю тебя и знаю тебя как саму себя. Я сразу поняла, что Андрей в тебя влюблен и когда вы стали вместе, у меня и не возникло сомнения, что и ты его полюбил.
— Как же тогда ты говоришь о женитьбе? — Он провел руками по ее плечам и прижал ее к себе ближе.
— Ты понимаешь, что я не смогу его не любить?
— Но и меня ты любишь до сих пор. — Она отстранилась от него, но продолжала быть в его объятиях.
— Я, да, действительно, я люблю тебя до сих пор и самое главное, я не стал меньше думать о тебе, или чувствовать и хотеть быть с тобой. Мне нужна ты и нужен он. Не знаю, как это объяснить.
— Нам надо идти в больницу.
— Да, а, сколько время сейчас?
— Много времени. — Они рассмеялись оба и стали собираться.
19 сентября 2001 г.

Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

error: Content is protected !!